Бібліотека ім. В. Маяковського

«Читайте! І нехай у вашому житті не буде жодного дня коли б ви не прочитали хоча б сторінки з нової книги!» © К. Г. Паустовський

Кто решает, кому надевать полосатые пижамы, а кому красивую форму?

Джон Бойн, “Мальчик в полосатой пижаме”. Писать об этой книге мне тяжело. Я знаю, что такое нацистские концлагеря из самого надежного и авторитетного источника – от моей прабабушки, которая провела в плену год своей жизни. Но, несмотря ни на что, мне хочется, чтоб об этой книге узнали все, чтоб ее прочли и осознали, о чем она. Книга стала для меня открытием, потрясающим неординарностью сюжета и мысли.

Начинается она с того, что девятилетний Бруно, вернувшись домой, застает в своей комнате горничную, пакующую его вещи в четыре черных сундука. Он не понимал, что происходит и принялся расспрашивать мать. Всё оказалось очень просто – они переезжают, так как отец получил ответственное задание от самого Фурора.

Вначале я не понял, кто такой этот Фурор, но когда описания открывали больше подробностей, меня осенило. Пятиэтажный дом в Берлине, военные, восхищение своей принадлежностью к немецкому народу, тонкие намёки. О том, что «Фурор» нужно читать, как «фюрер» нигде не говориться прямо, лишь на 70-х страницах я понял, что не ошибся в суждениях. И вот почему:

Отец стоял и смотрел на него, приподняв бровь, словно сын о чем-то позабыл. Бруно тотчас же вспомнил, стоило отцу подать знак, и отчеканил заученную фразу, совсем как взрослый.

Он вытянулся в струну, вскинул правую руку, щелкнул каблуками и выговорил четко и звучно, насколько мог, — изо всех сил стараясь походить на отца, — те самые слова, которыми тот всегда прощался с военными:

— Хайль Гитлер!

В представлении Бруно, это был еще один способ сказать: «Что ж, до свидания и всего хорошего».

Я, наверное, неправильно начал. Скорее всего нужно было обозначить, что ужасы Войны переданы с другой стороны забора, с немецкой.

От глупой и бессмысленной войны, развязанной из-за амбиций правящей верхушки, пострадали простые люди, которые не понимали

в чем же разница между людьми за оградой и военными? И кто решает, кому надевать полосатые пижамы, а кому красивую форму?

Автор показывает вторую сторону медали, которая оказалась не менее ужасной, чем та, к которой мы привыкли.

Приехав в новый дом, Бруно мается от скуки, так как все его друзья остались в Берлине, а здесь, в лагере Аж-Высь (я так и не понял какой лагерь скрывается под этим именем, но, в сущности, это не важно, можно подставить любой), нет никого, кроме людей, одетых в полосатые пижамы, которые живут в бараках, огражденных колючей проволокой.

— Я хотел узнать об ограде. — Бруно решил, что начинать надо с самого важного вопроса. — Зачем она здесь?

Гретель резко повернулась лицом к брату и пристально уставилась на него:

— Ты что, не знаешь?

— Нет. Я не понимаю, почему нас не пускают за ограду. Почему мы не можем пойти туда и поиграть? Чем мы так плохи?

Гретель удивленно помолчала, а потом расхохоталась. Смеяться она прекратила, только когда поняла, что Бруно и не думал шутить.

— Бруно, — заговорила она детским голоском, будто речь шла о самых элементарных вещах, — забор поставили не для того, чтобы мы туда не ходили, а для того, чтобы они не являлись к нам.

Бруно обдумал ее слова, но особой ясности в ситуацию они не внесли.

— Но почему?

— Потому что их нужно держать вместе, — пояснила Гретель.

— Вместе с их родными то есть?

— Ну да, вместе с родными. И с людьми их породы.

— Что значит — «их породы»?

Гретель устало вздохнула:

— С другими евреями, Бруно. Неужели ты не знал? Поэтому их и держат всех вместе, чтобы они не смешивались с нами.

— Евреи. — Бруно опробовал слово на языке. Ему понравилось, как оно звучит. — Евреи, — повторил он. — Значит, все люди на той стороне ограды — евреи?

— Совершенно верно, — подтвердила Гретель.

— А мы евреи?

Гретель выпучила глаза и открыла рот, будто ей отвесили пощечину.

— Нет, Бруно. Это абсолютно не так. И не вздумай заводить с кем-нибудь подобные разговоры.

— Но почему? И кто же мы тогда?

— Мы… — отозвалась Гретель и умолкла, засомневавшись, как следует отвечать на этот вопрос. — Мы… — начала она снова, но верного ответа так и не нашла. — Мы — не евреи, — сказала она наконец.

— Да знаю я, — отмахнулся Бруно, которого тупость сестры стала раздражать. — Я спрашиваю, если мы не евреи, то кто же мы?

— Мы — их противоположность, — нашлась Гретель. К ней постепенно возвращалась уверенность в себе. — Да, именно так, мы — их противоположность.

— Хорошо, — обрадовался Бруно: хотя бы один вопрос удалось разрешить. — Противоположность живет по эту сторону ограды, а евреи живут по другую.

— Именно, Бруно.

— Выходит, евреи не любят свою противоположность?

— Нет, это мы их не любим, дурачок.

Бруно помрачнел. Гретель постоянно твердят, что нельзя обзывать брата дураком, но она никак не уймется.

— Ну и почему же мы их не любим? — спросил Бруно.

— Потому что они евреи.

Бруно начал интересоваться забором и людьми за ним потому, что познакомился с мальчиком Шмуэлем, существующим «по ту сторону», с мальчиком, у которого день рождения совпадал с днем рождения Бруно, с мальчиком, который был похож на сотню других мальчиков, с мальчиком, который стал его другом вопреки царящим устоям и правилам.

Если вы рассчитываете на хэппи-энд, то вынужден вас разочаровать, так как книга заканчивается очень непредсказуемо и шокирующе. Больше ничего добавить не могу, так окунуться в этот мир нужно лично, и было бы несправедливо открывать все подробности.

Advertisements

About Владислав Недашковский

Поэт, художник, библиотекарь, журналист

3 comments on “Кто решает, кому надевать полосатые пижамы, а кому красивую форму?

  1. Mila
    Лютий 5, 2012

    Прошу зарезервировать книгу

    • Владислав Недашковский
      Лютий 6, 2012

      Считайте она уже у Вас)

      • Людмила
        Лютий 8, 2012

        Всегда с вниманием отслеживаю рекомендации Влада на вашем блоге. Каждый раз – это попадание в «десятку». Скоротечность, суета, проблемы, быт и т.д. заставляют проглатывать «сиюминутную», «проходную», особо не «грузящую» новинку в транспорте, о которой забываешь через неделю. Сейчас у меня настоящий эмоциональный шок. Не знаю с чего начать… С общеизвестных постулатов, что настоящая худ. литература утверждает вечные общечеловеческие ценности, влияет на чувства, определяет мировоззрение, побуждает продумывать, выкристаллизовывать свое поведение, свое Я… Все это я получила после прочтения этой Книги, последние главы которой стали холодным душем, заставив биться сердце, по настоящему сопереживать, оценить что есть и что могло бы быть … Очень хотелось бы , чтобы как можно больше 15=17-летних ее прочитали. Это тот случай, когда сопереживание событиям Истории формирует систему человеческих ценностей. СПАСИБО!!!

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s

Information

This entry was posted on Лютий 4, 2012 by in Заметки, Рекомендации and tagged , , .

Навігація

Follow us

Перегляд блогу

  • 165,305 переглядів

Архіви

%d блогерам подобається це: